• Заказчик: правительство штата Виктория, Австралия
• Застройщик: Leighton Contractors Pty Ltd
• Архитектура: Grimshaw Architects, Jackson Architecture
• Смета: DCWC Pty Ltd
• Конструкции: Winward Structures
• Инженеры по эксплуатации: Lincolne Scott
• Экология: AEC
• Системы безопасности: Honeywell
• Акустика: Marshall Day Acoustics

South Cross Station, в недавнем прошлом носившая имя Spencer Street Station – одна из пяти станций кольцевой железной дороги Мельбурна. Она расположена между Центральным деловым районом города (Central Business District) и портовым районом (Docklands), который сейчас активно перестраивается. В частности, здесь, непосредственно возле станции, в 2000 году был построен новый стадион Telstra Dome по проекту архитектурного бюро Jackson Architects. Поэтому при строительстве новой станции было важно продумать пешеходные маршруты, связывающие оба района. В скором времени с South Cross Station соединят две новые железнодорожные линии – ветку, ведущую к аэропорту, и скоростную железную дорогу Мельбурн – Сидней. После этого станция превратится в крупнейший транспортный узел города. Собственно, необходимостью увеличить число платформ, а также разумно увязать старые и новые транспортные потоки, и была обусловлена успешно проведенная реконструкция станции.

• Фундамент:                   свайный
• Конструктивная система:               сборный металлический каркас
• Несущие конструкции:                    стальные колонны, Shearform
• Стены административных корпусов:       сборные бетонные панели, Bianco Constress
• Перекрытия:        фермы, Alfasi Steel Constructions, Riband Steel, Geelong Fabrications
• Кровля:                         алюминиевая фальцованная кровля Kalzip, Corus Bausysteme (Германия)

Когда железнодорожные линии, соединяющие Southern Cross Station с Мельбурнским аэропортом и Сиднеем, будут достроены, она станет крупнейшей железнодорожной станцией города – в сущности, центральным вокзалом Мельбурна. Заказчик, правительство штата Виктория, желал, чтобы вид здания соответствовал его роли в городе. Ему хотелось построить не просто удобную станцию, но настоящий памятник современной архитектуры. Поэтому проект заказали архитектурному бюро с мировой известностью, вдобавок имеющему опыт строительства железнодорожных станций  – бюро Николаса Гримшоу, создателя Waterloo International Terminal в Лондоне и «Садов Эдема в Корнуэлле». Впрочем, его попросили разделить обязанности с местными архитекторами, и Гримшоу выбрал опытных соавторов – австралийское бюро Jackson Architecture, известного своими эффектными транспортными, спортивными и социально-культурными объектами. Строительство ведется в две очереди. Кроме самой станции, которая уже сдана в эксплуатацию, на краю участка планируют возвести семиэтажную офисную башню и устроить небольшую площадь, которой так не хватает  плотно застроенному Центральному деловому району.

Боковые фасады станции выходят на две параллельные улицы – Bourke Street и Collins Street. Ее платформы расположены в одной плоскости с обеими улицами и так же, как они, слегка поднимаются в направлении с севера на юг. С двух торцов станции над железной дорогой проложены  эстакады. Со стороны Центрального делового района, на одном уровне с эстакадами, устроена платформа. Она станет основанием для офисной башни и плазы. От этой верхней платформы через пути переброшены пешеходные мосты. Мосты нужны не только пассажирам: по ним можно, пройдя вокзал насквозь, попасть из одной части города в другую. Это чрезвычайно важно, потому что  железная дорога – почти непреодолимая граница между двумя районами, и Southern Cross Station – одно из немногих мест, где ее можно пересечь. В будущем, когда в Docklands появится много новых зданий, потребность в пешеходных маршрутах, связывающих его с Центральным деловым районом, только увеличится, и людской поток, наполняющий  внутренние переходы станции, станет гораздо интенсивнее.

На первый взгляд, вокзал выглядит вполне традиционно: крыша, четыре фасада. Но, строго говоря, это не здание. Проектируя станцию, архитекторы в первую очередь  решали градостроительные задачи, стремясь развести транспортные и пешеходные пути, оборудовать стоянки для автобусов и такси. И то, что они построили, больше всего напоминает городской квартал. Тут есть свои улицы, мосты и даже пара отдельно стоящих «домиков» – ярко-желтых кубических капсул, в которых помещаются администрация и кассы. Кстати, одну из них поставили на опоры, чтобы сэкономить пространство для пассажиров, ожидающих поезда на платформе. А вскоре, как уже было сказано,  появится и своя площадь.

Этот «фрагмент города», по структуре и наполнению сходный с соседними кварталами, все же кое-чем от них отличается. Он тенист и прохладен. Благоприятный микроклимат обеспечивает кровля, простертая над всем транспортным узлом, – отдаленный потомок навесов, защищающих от дождя и снега дебаркадеры XIX века. Внешние стены станции – навесные фасады из стекла, и крыша, отсеченная ими от земли, воспринимается как навес над платформами. Глаз не видит разницы между интерьером и улицей. Таким образом, ограждающие конструкции здесь ничего не ограждают – ни функционально, ни даже символически. Стены и крыша – всего-навсего механизм, осуществляющий климат-контроль на данном участке городского пространства.

Крыша покоится на стальных колоннах, отстоящих друг от друга на 40 м. Такой  широкий шаг способствует тому, что она выглядит как покров, свободно, без всякой опоры,  парящий  над платформами. Конструктивная основа кровли – непрерывная решетка из металлических труб. Фермы, протянутые от колонны к колонне – составная часть этой решетки, обеспечивающая ей жесткость. Над фермами в ячейки конструкции вставлены подушки из полимера ETFE (из таких же подушек состоит оболочка оранжереи в Эдеме).  Эти «разрывы» в глухой поверхности кровли сравнительно невелики. Мельбурн – жаркий южный город, и крыша защищает вокзал не столько от дождя, сколько от солнца. Вот почему ее не сделали прозрачной. А чтобы уберечь от перегрева, покрыли алюминием, отражающим солнечные лучи.

Снаружи крыша выглядит как сверкающие ряды металлических дюн. Такая форма способствует естественной вентиляции помещения. Жаркий и грязный воздух железной дороги, пропитанный дымом дизельных двигателей, поднимается вверх и скапливается под вместительными выпуклостями крыши, а оттуда удаляется через вентиляционные отверстия, устроенные на каждой из «вершин». Разница между внешней и внутренней температурой обеспечивает необходимую тягу. В свежем воздухе с улицы нет недостатка, так как стеклянные панели фасадов не соединяются ни с кровлей, ни с поверхностью земли. «Долины», проложенные между «холмами» крыши, совпадают с направлением ветров, господствующих в этой местности – северо-восточного и юго-восточного. Благодаря этому ее поверхность охлаждается равномерно.

Форма крыши вроде бы строго обусловлена функцией. Ее «холмистость» объясняется потребностью в вентиляции, а направление господствующих ветров подсказало, какими должны быть очертания «холмов». Она кажется не делом человеческих рук, а какой-то материализацией действующих здесь природных сил. Это впечатление обманчиво. Ничто не мешало архитекторам придать кровле более правильные очертания – сделать «холмы» одной высоты и проложить между ними прямые «долины» (сейчас они несколько извилисты). Однако они поступили ровным счетом наоборот – сознательно постарались избежать регулярности. Кроме того, в этом районе, плотно застроенном высотными домами, направление ветра сильно зависит от искусственного ландшафта. Недаром он часто дует с юго-востока  – вдоль железной дороги.  Получается, что даже природные силы, якобы сформировавшие складчатый рельеф кровли – не такие уж природные. На поверку в этой архитектуре оказывается крайне мало естественного.

По словам авторов проекта, для них было одинаково важно как построить удобный транспортный узел, так и придать ему эффектный, монументальный вид. Об этом втором пожелании заказчика, благодаря которому они и оказались на австралийской земле, архитекторы из бюро Гримшоу помнили все время.  И совершенно осознанно, полагая, что лишь естественная форма прекрасна, придали вокзалу облик холмистой пустыни – правда, с дюнами, отполированными до блеска.