команда

• заказчики: FSBbolig, муниципалитет Копенгагена (детский сад)
• девелопер: FSBbolig
• архитектура: DOMUS arkitekter
• генподрядчик: NCC
• конструкции: Hamiconsult

градсправка
Жилой дом Faelledhaven находится в новом районе Копенгагена, Эрестаде, который начали застраивать

около десяти лет назад. Северная часть Эрестада, которая называется ?restad Nord, примыкает к центру города. От нее близко до крепостных стен. В ?restad Nord основное пространство занимают корпуса университета и гигантская штаб-квартира датской национальной радиокомпании; однако, несколько участков были отданы девелоперам под строительство жилых домов. На одном из таких участков и стоит Faelledhaven.  Дом расположен у западной границы района, вдоль которой проходит линия метро (здесь – по наземной эстакаде). Ближайшая станция метро расположена очень близко от дома. К западу от участка – широкая полоса природного парка, а за ней – пролив, разделяющий острова Амагер и Зеландия.

строительство

• конструктивная система: каркас
• несущие конструкции: продольные несущие стены и ядра жесткости вокруг лестниц
• перекрытия: железобетонные
• ограждающие конструкции: бетон, гальванизированная сталь, красное дерево
• кровля: рулонное покрытие
• двери и оконные системы: красное дерево, Fremtidens Vinduer & D?re

описание
В той части района ?restad Nord, где предстояло возвести Faelledhaven, по прихоти авторов генплана проходил зигзагообразный канал. Другая их выдумка заключалась в том, что два дома, стоящие на соседних участках, должны были соединяться в одну длинную ленту, пересекающую канал, с единой линией карниза. При этом дома должны были строить разные девелоперы и разные архитекторы. И действительно, между двумя частями этой ленты нет ничего общего, кроме высоты. Конструкция, планировки, детали – все совершенно разное. Надо сказать, что впечатление этот кентавр производит довольно странное. Идея, которая авторам генплана казалось остроумной, при дальнейшей детализации обнаружила свою искусственность. Тем не менее, и девелоперы, и застройщики были вынуждены следовать ей. Было и третье предписание генерального плана – все квартиры должны были иметь балконы или лоджии. Удачная интерпретация этой идеи позволила архитектурному бюро Domus выиграть закрытый конкурс на проект дома.
Здание представляет собой трехмерную железобетонную решетку, ячейки которой свободно и неравномерно заполнены архитектурной материей. Одни заполнены до конца, другие частично, а многие совсем пусты. Тяжелая плита верхнего перекрытия нивелирует давление на фундамент. Каждый этаж спланирован как мотель. Вместо коридоров – открытые галереи; в каждую квартиру, как в отдельный дом, вход ведет с улицы. Причем планы этажей существенно разнятся между собой: где-то галерея вплотную примыкает к дверям квартир, а где-то отстоит на некотором расстоянии, и к квартирам перекинуты мостики. Оттого что галереи находятся не строго друг над другом, с любой из них, взглянув вниз и вверх, можно увидеть, что творится на соседних.
Длинная пластина дома идет вначале вдоль берега канала, потом, повернув, пересекает участок с севера на юг и на самом конце загибается петлей. Такое «утолщение» архитектурного тела было необходимо, чтобы обозначить конец длинной ленты, состоящей из двух домов. Кроме того, оно дало приращение площади, необходимо для того, чтобы здание получилось «пористым». Через него во многих местах можно смотреть насквозь. Это было, как уже догадывается читатель, еще одно требование генплана. В соседнем доме архитектурного бюро Arkitema можно увидеть похожие дыры. Кроме того, «пористость» дома объясняется еще одной причиной. Все галереи оказались скомпонованы на восточной стороне (там, благодаря конфигурации здания, образовался двор). Чтобы вечером галереи прежде времени не погружались в сумрак, архитекторы оставили незаполненными почти все верхние ячейки конструкции. Сквозь них наклонные лучи вечернего солнца проходят на восточную сторону.
Архитекторы разыграли в рамках одного здания ситуацию большого города. Жителям отдельных «ячеек» достаточно выйти на балкон, чтобы оказаться в городе – с оживленным движением по «пешеходным улицам» длинных галерей, с соседями, завтракающими на свежем воздухе, с играющими детьми. Давно замечено, что город, построенный по классическим принципам Афинской хартии, не предполагает общения между людьми на улице. Они живут в замкнутых ячейках квартир и перемещаются в замкнутых капсулах автомобилей. Они отчуждены друг от друга, что делает их разобщенной, безвольной массой – не обществом, а «населением», идеальным пушечным мясом тоталитарного государства. Faelledhaven, напротив, если и не побуждает своих жителей сплотиться и ощутить себя сообществом, то, по крайней мере, предусматривает внутри себя места, где они могли бы это сделать.
Как уже говорилось, Faelledhaven – социальное жилье. Для таких домов государство установило максимальный размер арендной платы для жильцов, превышать который домовладелец не имеет права (правда, это ограничение время от времени пересматривается в связи с колебанием рыночных цен на недвижимость). В Дании также существуют жесткие ограничения по площадям для социального жилья: для квартиры с одной спальней оптимальной считается площадь 75 кв.м, с двумя – 95, максимальная площадь квартиры с тремя спальнями – 110 кв. м. В России такие ограничения вряд кому-то покажутся спартанскими, но в Дании они служат гарантией того, что в доме действительно поселятся люди с низкими доходами. Назначению соответствует и программа объекта. На первом этаже находится детский сад на 80 мест, куда могут отдавать своих детей также и жители окрестных домов. 14 % квартир специально оборудованы так, чтобы в них могли жить старики или инвалиды. Во всех квартирах нет несущих стен, кроме тех, что окружают «ядра» санузлов. Перегородки можно поставить в любом месте, а можно и вовсе не ставить. У каждой квартиры есть лоджия – выделенная часть общего пространства галереи – и окно на западном фасаде, обращенном к парку и проливу.

галерея